Юмор

Даже школьник знает, что письмо Татьяны к Онегину на самом деле написал Пушкин.

(с) www.anekdot.ru

Ну а Онегин? «Онегин был по мненью многих… » Что ж, в принципе, можно последовательно показать, что Онегин был Бальзак, поскольку, например:

Траги-нервических явлений,
Девичьих обмороков, слёз
Давно терпеть не мог Евгений:
Довольно их он перенёс

Но не будем в этом никого убеждать. Тем более, что в наших фантазиях Онегин лишь подаёт реплики. Такая, вот, несправедливость…

Но это лишь в оригинале Татьяна — Дося. Теперь давайте представим, насколько «повезло» бы Евгению, если Татьяна относилась бы к другому соционическому типу. Итак, Онегин встречает Татьяну (уже замужем за генералом), а Татьяна… барышня из первой квадры. Пусть для начала хотя бы:

Донка

– Женька, привет! (Искренне улыбается во всю пасть)

– Таня, а я о Вас недавно вспоминал и понял…

– Какая фигня! Пойми, Женька, нам ничего не светило с самого начала. Это потому, что у нас у обоих этика слабая – это раз, а интуиция возможностей у тебя на игноре – это два…

– Таня, я Вас решительно не понимаю… Говорите на каком-то тарабарском языке.

– А мы, что на «Вы» были? Давай на «ты» – собьюсь, всё равно. Щаз я тебе вещь интересную расскажу, соционика называется. Пойдём-ка, тут в 100 метрах пивная славная имеется… там — шашлычки… теша…

Приходят… разливают…

– Ты, Жень, главное пойми, психика человека, как из кирпичиков построена из интуиции, сенсорики…

Онегин, жуя, засыпает…. Через час просыпается

– … так что с Ольгой это был верный ход – дуал она тебе. А я ещё обижалась, дурочка. Жаль, конечно, доходягу Ленского…

Онегин снова засыпает в слабой надежде больше никогда не просыпаться.

Н-да, трагедии с надрывом не получилось… Может, хоть этики из этой квадры способны поддать слезу?

Дюмка

– Танюша!

– Женечка! Одуванчик мой!

– Эти глазки! Эти щёчки! Этот беретик!

– Обрати внимание – двойная вязка (снимает с головы берет, выворачивает наизнанку и суёт под нос Онегину)

– Танюша, ты всегда была большая оригиналка… а я так нехорошо поступил…

– Что ты, Женюша! Ты – это лучшее, что было со мной!

– Ну прям! (С надеждой в голосе)

– Светлое чувство к тебе я пронесла через всю свою жизнь. Твоим именем я назвала пятерых из девяти своих детей!

– Не слишком ли часто ты меня вспоминала? (оторопело)

– Ой, Женечка, как хорошо, что твоё имя подходит и мальчикам, и девочкам. Если бы я назвала твоим именем только мальчиков, муж бы определённо заподозрил что-то неладное и начал ревновать… а четыре девочки-Жени и всего один мальчик-Женька – не повод разрушать прочное семейное счастье. Ведь так?

Что-то опять на Пушкина не похоже… Может рационалы способны на более глубокую печаль?

Робка

– Таня… Какая неожиданная встреча!

– Добрый день!

– Вы сегодня прекрасно выглядите…

– Спасибо.

– А мне вот, поверите ли, многое довелось пережить за это вре…

– Я знаю.

– Последнее время я часто стал вспоминать утраченную идиллию деревенской жизни, ту беседку в вашем са…

– Я помню.

– …Э-э-э… А вы никогда не … думали… может быть… нельзя, конечно же вернуться… как здесь душно, черт!… А может вы помните… вы хотите…

– ?

– Может хотите… мороженого?

– Благодарю Вас, я уже сыта. Искренне была рада Вас видеть.

Евгений пару секунд тупо смотрит в спину удаляющейся Татьяне, потом с помрачневшим лицом подходит к столику, берет бокал шампанского и что-то недовольно бормоча под носа, залпом выпивает его.

Всё! Честь квадры способна спасти только Гюго! Или никто!!!

Гюгошка

– Женя, иди сюда скорее-скорее, вот недостающий член нашей команды! Садись сюда!… Нет — не сюда, а СЮДА! Что ты говоришь? Сейчас ты всё поймешь, двигайся сюда (одновременно передвигая его вместе со стулом на полметра в сторону). Сделайте громче музыку! ЧТО? Вы что, зачем нам электро-техно, что-то более танцевальное! (следующие две минуты обозначены суматохой возле магнитофона. Евгений встает, чтобы пользуясь случаем, оказаться ближе к Татьяне. Та замечает его движение). Не вставай! Всё!! Уже готово!.. Девочки, начинайте!…

…Через 15 минут…

Стоит гомерический хохот, кто валяется на диване, кто еще держится на своих и за спинку стула… Евгений вытирает слёзы, содрогаясь от смеха, полувися на более стойкой Татьяне. Она придерживает его одной рукой, второй пытаясь расставить красиво мебель для следующей игры…

Ужас! Но всё же у нас есть и другой вариант для этого же типа (прим.ред. — его предложила участница соционического форума, скрывшаяся под псевдонимом Tida). Может, хоть в нём Татьяне удастся как следует пострадать, хотя уж верится с трудом…

– Здравствуй, Татьяна!

– Какие люди к нам припёрлись!!! А где же Вас носило так долго?? (внимательно осматривает с ног до головы) О, Боже, ну, и видон… Ты что, на улице живешь: штаны порваны и стирались в прошлом веке, под глазом синяк, ну и все такое.

– Прости меня, мне не дает покоя твое письмо. Я долго думал и…

– Так ты поэтому не мылся. Да я знала, что много думать — это не к добру. Тем более тебе-то (тыкает в него пальцем) чем же думать!? Чай не Роб. Не можешь, не берись! А мыться все же надо. (вскрикивает) Какой кошмар, у тебя же могут блохи быть. Марш в ванную!!!

– Таня, я пойду, куда ты захочешь…даже в ванную. Только выслушай ме…

– Обязательно выслушаю. Я тебя внимательно слушаю. Говори

– Тогда расстались мы так плохо.

– Плохо!!!!!!!!!!!!!! Ты что, дебил? Я ночами не спала, тебя, как дура я ждала. Ты видишь, даже стихами заговорила. Мы не плохо расстались, а… короче, фигня это все. Я вышла замуж. А в принципе, не это главное (немного задумчиво помолчала). Какая же я дура, у меня ж торт есть, классный. Я тебе щас дам его (радостно вскакивает, потом резко останавливается, смотрит на него). Не, ты сначала помойся, наверное.

– У меня душа болит, Таня.

– Вот я и говорю, сладкое повышает настроение. Скушаешь кусочек, а там гляди и настроение улучшиться. И не бери дурного в голову, все к лучшему. Правда же?

– Эх, какой же я дурак!

– Эт точно! 🙂

Всё, это выше наших сил! Покидаем родную квадру с чувством ущербности… Но не отчаивайтесь – на горизонте квадра № 2! Вот где можно рассчитывать на настоящие страсти!

Жучка

– И вот, из-за моей тупости Вы теперь замужем за этим старым хрычом…

– Как точно сказано! Тяжело быть просто генеральшей, когда чувствуешь в себе силы командовать армией. Впрочем, у мужа в подчинении много молодых офицеров, поручиков, подпоручиков… корнетов… (мечтательно) …особенно один с бездонными, голубыми глазами и пушистыми детскими ресницами… или тот, чернявенький… (одёргивает себя) Но Вы не подумайте, Евгений, я им как мать!

– О, я не сомневаюсь в чистоте и глубине Вашей души.

– Ах, Евгений, немногие способны это разглядеть. Как часто замечают лишь оболочку!

– Оболочка, Таня, у Вас тоже в порядке (смотрит оценивающе)

– Ах зачем, тогда… давно… Вам нравилось издеваться надо мной? …это ужасное чтение морали, этот пессимизм, дурное критиканство…

– Такова моя природа, Таня. Я за неё наказан. Всё пропало… (Роняет голову в руки, всхлипывает)

– Нет, не всё!!!

Таня прислуге (решительно):

– Передайте генералу, что я поехала на манёвры.

Подхватывает Онегина на руки и уносит в направлении светлой дали.

Что ж, по крайней мере 2-я квадра привнесла активную жизненную позицию… Иногда — слишком активную — см. ещё один вариант для того же типа:

– Татьяна, Танечка, Вы снова написали мне? Те строчки — Женя… те стихи… и приезжай — блаженства я такого не изведывал давно!

– Евгений, спокойнее. Мои старые письма… они у вас с собой?

– Вот!… Вот они… Смотрите – вот те листы в разводах слез. Я помню всё до точки!

– С запятой. Дайте их мне (читает). Так. Так. Копии с них делали?

– Зачем – я помню всё…

– …До точки. Да. Евгений, я прощаю вас, а взамен требую молчания. Боже вас упаси что-то разболтать журналистам.

– Газеты? Женские журналы? Бр… О нимфа, нет – сонет Петрарки, сцена на балконе, роман в стихах — лишь это сможет хоть намеком отразить всё то, что…

– (спокойно, но резко) Чьи намёки?

– …Что пусть так поздно, но оценил в Вас я!

– Оценил? Сколько вы просите за молчание?

– ???

Татьяна достает из сумочки чековую книжку, что-то пишет в ней, вырывает листик и протягивает его Онегину. Онегин остолбенело смотрит на чек.

– (раздраженно) Что, мало?

Второй раз проделывает ту же самую операцию.

– Берите — и больше вы не получите ни копейки!

– Я … не … возьму!

– Тогда идите к черту.

– Татьяна!!!

– Дмитриевна. Ларина-Генералова. Кандидат в Государственную Думу. Вздумаете попытаться вытаскивать на свет мои (голос дрогнул) ошибки молодости… (твердо) найму на эти деньги киллера.

Евгения выносят – живого, но бесчувственного.

Татьяна одна, молчит. Потом вполголоса: Да нет, он промолчит. Доказательств теперь у него нет, моментом пользоваться он (голос опять дрогнул) не умеет… ИДИОТ! (вытирает предательскую слезинку).

Неееееееееееет… Подать сюда этики! Да почернее!

Гамлетка

– Таня! Вы?!

– Ах, это Вы, Эжен? Говорите, не узнали? Не удивительно – я сильно изменилась с тех (Вы помните?… Взмах ресниц) пор. Мне многое пришлось пережить – и… я уже не та наивная Таня, которой была раньше…

– Да, а этот беретик очень даже вам к лицу!

– У меня ДУША изменилась под напором целой череды несчастий (НИКТО НИКОГДА ЭТОГО НЕ ПОЙМЁТ!) А Вы – «беретик» (в безнадёжности закатывает глаза).

– (Извиняясь) Простите. Просто… Вы потрясли меня своим блеском! Если бы я знал… тогда…

– А я ведь Вас предупреждала?! Ведь предупреждала?!! Предупреждала?!!!

– Да…

– То-то же!!!

– Да, я кругом виноват. Но… можете ли Вы дать мне слабую надежду? Мой отец, крупный банкир, финансирует на будущей неделе одну презентацию. Могу ли я Вас пригласить?

– Не знаю, будет ли у меня ДЛЯ ВАС время. Столько дел, забот. Все эти банки, деньги, банкиры – как это всё мелко… Какой, говорите банк?

А всё так хорошо начиналось…ох…

Максимка

– Татьяна!

– Дмитриевна!!!

– Ох, простите! Татьяна Дмитриевна! Вы так прелестно вы…

– Сегодня говорить буду я! До сих пор не понимаю, Евгений… да, как Вас по батюшке? а, впрочем, Вы не стоите того… Так вот, до сих пор не понимаю, как Вам удалось вырваться. Всё было замыслено превосходно, идеально… Судите сами. Я понимала, что для затравки нужен стих (мне говорили, мужчины на это обычно ведутся). Я его слепила из того, что было. Вы, Евгений, всё больше Байрона читаете, а ведь у нас есть свои отечественные поэты: Батюшков, Жуковский, Пушкин, на худой конец… От стиха Вы должны были воодушевиться и не устоять. Почему Вы устояли, Евгений?!!! Для чего читали мне мораль, когда надо было действовать?!!! Я с Вами кокетничала… Что? Не заметили? Вы должны были меня повалить, овладеть, обесчестить. В идеале я должна была забеременеть – а дальше дело техники: вы порядочный человек -> сватовство -> церковь -> свадьба -> семья. На каком этапе я ошиблась? Где я просчиталась? Отвечайте, глупышка эдакий (кокетничает).

Евгений теряет сознание.

А так хочется чего-то белого, интуитивного… нежного…

Еся

Генерал: Танюха, представляю тебе моего старого друга… эээ… Евгения Ленского! Нет, ты только посмотри, какой красавец!

Татьяна не сводит влюбленного взгляда с мужа-генерала.

Евгений: Татьяна, милая Татьяна!.. Вы так прекрасны и чисты!

Татьяна чихает, Генерал с улыбкой вытирает ей своим носовым платком её носик. Татьяна смотрит на него еще более влюбленным взглядом.

Генерал: Как Персия – не долго ль до войны?

Евгений: Война?.. Ах, да, в Багдаде всё спокойно. Но Таня, Таня!…

Татьяна (капризно): Хочу шампанского!

Генерал, продолжая держать ее под мышкой, вместе с ней идет к столу и протягивает ей бокал с висящими на нем сережками с какими-то блестящими камешками. Татьяна восторженно визжит, взахлёб целуя Генерала. Евгений на цыпочках уходит.

Нет, всё-таки хорошо, что Пушкин не посадил свою героиню во вторую квадру…

А вот и третья на подходе.

Цезариня

– Молодой человек… как вы там назвались? Женя? А Вы уверены, что это была именно я?

– Таня, вы меня забыли? Забыли совсем?

– Да что Вы заладили? Ну-ка, напомните, когда мы с Вами встречались при каких обстоятельствах?

– 3 года назад, Вы мне письмо написали… любовное… Я, дурак, не оценил.

– Я?! Вам?!! Любовное письмо?!!! Вы! Меня! Отшили?!!!…. (думает) НЕ МОЖЕТ ЭТОГО БЫТЬ!!!

– И всё же…

Татьяна со смесью недоумения и брезгливости смотрит на Онегина.

– Может, хоть напомнить, что мне в Вас нравилось, а то мне, признаться, трудно вообразить…

— Ну Вы говорили, что никто Вас, кроме меня, не понимает…

– Так и есть, с кем-то меня перепутали. В жизни не страдала косноязычием, даже к логопеду не ходила.

Грустно… вот так порой, не разглядев, дуалов отшивают…

Джечка

– Женя, не обижайтесь, но мне было так скучно… деревня, тётки, глушь… хотелось как-то развлечь себя. Я прочитала много романов, но мне было интересно узнать, как всё это сработает на практике.

– Значит, Вы всего лишь тренировались, Таня? Тренировались на мне?

– Женя, я не хотела вас обидеть, но все кругом были такие скучные – Вы единственный как-то выделялись… Ну не с Ленским же, слизнем этим, учиться флиртовать…

– Н-да, Таня, у вас просто талант делать комплименты… (горькая усмешка)

– Женя, поймите же, я хотела вырваться прочь! Так надоели все эти именины, хороводы, пироги… жирные, кстати… тьфу! Я мечтала о настоящей жизни… Замуж за соседских увальней я не хотела – на мать нагляделась, спасибо. Я прекрасно понимала – потяну ещё время, родня заволнуется, меня повезут в Москву… И тут очень важно быть подготовленной!

Нет, давайте от этого практицизма возвращаться к этикам

Драйзерка

– Евгений, Вы всерьёз думаете, что это ВЫ меня оставили? (смотрит на Онегина с жалостью)

– …

– Да поймите, читать МНЕ мораль, это всё равно, что ехать в Тулу со своим самоваром! Впрочем, надо отдать должное Вашей фантазии. Несколько Ваших удачных формулировок я даже взяла на вооружение. Особенно мне понравилось: «К беде неопытность ведёт».

– Я говорил такую ахинею?

– И многое другое. Вообще, Евгений, Вы не так уж плохи. У Вас всего два крупных недостатка: Вы слишком разбросаны и неактивны. Заниматься Вашим воспитанием у меня бы сил хватило, но отдача… Не думаю, что она была бы высока. Мне, конечно, удалось бы привить Вам высокие нормы поведения, победить Ваши привычки спать до обеда и тратить по полдня на уход за ногтями. С походами по барышням тоже пришлось бы завязать.

– Многовато условий (задумчиво)

– Да кто бы Вас спрашивал… Просто, Евгений, я быстро поняла, что Вы непредсказуемый человек. Связались бы с этими.. как их? – декабристами. Вас бы повесили или сослали – семья осталась бы без средств к существованию..

Впрочем, кто-то посчитал этот вариант чересчур мягким и предложил свой вариант НАСТОЯЩЕГО ДРАЙЗЕРА:

Онегин заходит в комнату, вернее он еще не успел зайти за порог.

Татьяна увидев его, в жутком гневе (если б можно было матюкаться, она так бы и сделала, но она светская дама…)

– И ты посмел явится в мой дом!!!! Пошел вон!

Выпихивает его за порог с криками, которые слышны на соседней улице:

– И чтоб ноги твоей больше здесь не было!

Знающие люди говорят, что такие Татьяны, ой, то есть, Драйзерки встречаются в городе Киеве… Бальзак, кстати, венчался не где-нибудь, а в Бердичеве… Хотя это уже совсем другая история. Но всё же о Бальзаках:

Бальзачка

– Знаете, Женя, мне всегда хотелось сдружиться с Ольгой. Она такая (мечтательно улыбается) живая, такая румяная, всегда знает, что ей надо от других… Но Ольга… она, кажется, презирала меня. Вокруг неё всегда вились поклонники, а я… я была одна. Увы, мне ничего не оставалось, как в одиночестве читать романы.

– Вы как-то очень издалека… При чём здесь Ольга?

– Я искала её дружбы, хотела заслужить её уважение, быть может, и восхищение. Когда вы появились у нас, и это было очевидно, не влюбились в Ольгу, я подумала, а что если попробовать влюбить Вас в меня. Быть может, если у меня появится хоть один поклонник, Ольга не будет смотреть на меня так, свысока, начнёт делиться своими секретами. А с помощью её советов я со временем найду себе какого-нибудь подходящего кавалера, такого (мечтательно) шумного, пузатого, с усами (блаженно улыбается).

Но чу… родная квадра Тани. И вот она сама… но в зеркале соционики

Гексли

– Женька! Печорин! Привет! (с налёту бросается на шею)

– Счастлив видеть Вас, но не Печорин я, Онегин…

– Ах, чёрт, это я вас вечно путаю, оба такие малахольные…

– Татьяна, столько лет, а ты всё цветёшь! Я понял… тогда… как я был не прав!

– Когда? Я, признаться, уже и не помню ничего. Столько перевидала за 3-то года!

– 2 года, 8 месяцев и 12 дней (вздыхает)

– Ну, зануда! Ты всегда циклился на каких-то мелочах, Женюра!

– Могу ли я надеяться на встречу? (робко)

– Ой, да запросто! На следующей неделе в четверг вечером, кажется, у меня свидание с Хлестаковым. Он мне обычно надоедает за полчаса, так что в 6:30 я твоя!

– Как я счастлив! …А Хлестаков – это обязательно?

– Да нет… правда после, в 8, у меня встреча со Штольцем… ЧИСТО ДЕЛОВАЯ – он мне поможет мебель новую собирать. Ещё и надеется на что-то, дурачок такой.

– Таня, я не узнаю Вас… (мрачнея)

– Не хандри! Хочешь – приходи тоже мебель собирать, а ещё я тебя с подружкой познакомлю! Классная девица!

Сходство с оригиналом, скажем прямо, в глаза не бросается. Чем ещё порадует нас квадра гуманных и умелых?

Габенка

– Таня!

– Евгений! (Сказано скупо, но чувствуется экспрессия).

– Таня, прошло столько лет, а у меня не идут из головы Ваши чарующие строки. Многое повидал я за эти годы, но такой чистоты, как в Ваших, простых, и в то же время верных словах…

– Женя, я должна Вам признаться – эти стихи… их писала не я.

– ???

– Мой сосед и добрый друг, помещик Пушкин, Александр Сергеевич, любит на досуге побаловаться стишатами. Одно время он вёл переписку за всех девушек нашей волости. Он говорит, что чувства у всех одинаковы, а помогать девушкам ему приятно. Чудак, верно? Мне с ним всегда было интересно, я столько от него узнала нового… столькому научилась… жаль, что Вы были таким букой, Евгений…

– (Задыхаясь) То, над чем я плакал длинными стамбульскими ночами, что прижимал к сердцу в Каракумских песках, писал мужчина?!!!! О горе мне! Я пидор, Таня!

А мы-то думали, молодёжь портят голливудские фильмы…

Штирка

– Онегин, я Вас, конечно, помню по… нашим прежним встречам, но давайте разделять личное и деловое. Вы, ведь, пришли ко мне неспроста. Думаете толкнуть Ваши гнилые бананы?

– Таня, неужели наше общее прошлое не убеждает Вас в моей искренности?

– Как Вы это верно подметили… не убеждает.

– Вспомните Ваши предчувствия, надежды и мечты…

– Моё предчувствие говорит мне, что Вы надеетесь и мечтаете продать мне партию замороженной хурмы по цене высшего сорта.

– Что с нами делает время… (глубоко вздыхает)

– (Возмущённо) Что за грязные намёки! Я занимаюсь спортом, регулярно посещаю сауну и массажиста, ем витамины, наконец! Это Вы, Женя, распустились – вон пузо через ремень висит…

Ну это уж просто оголтелый практицизм! Вернёмся же скорее к милой Тане:

Досточка

Онегин входит в комнату, где Татьяна спокойно читает его письмо. Она поднимает голову, спокойно и мягко смотрит на него. Молчание. Неожиданно он срывается с места и бросается к ее ногам.

Татьяна (очень мягко): Что вы, встаньте, пожалуйста…

Она делает спокойную попытку встать, Онегин вынужденно следует за ней. Молча стоят, сохраняя остаточное прикосновение руками. Наконец она тихонько отводит свои руки и все теми же мягкими интонациями произносит:

– Я очень рада, что вы наконец открылись для любви. Нет ничего прекраснее любви. Пытаться спрятаться от нее — какая, право, глупость, ну словно как дитя малое, убегающее от ласковой матери… Женечка, я всегда была уверена в вас, и сколько раз я рассказывала Осипу Михайловичу о вашей великодушной и страстной душе. Знаете, он полюбил вас еще до того, как сам смог убедиться в этом при личном знакомстве с вами. Сколько раз этот благородный человек со слезами на глазах выражал свое желание одарить вас своей братской дружбой. (прикасаясь к нему рукой) Вы обязательно должны посещать наш скромный дом в наши приемные дни — да-да, обязательно, вы слышите? (улыбается). Особенно… ведь скоро… (опускает глаза и светлеет лицом) я … не смогу … временно принимать гостей. (Поднимает глаза, радостно) Но ведь завтра вы придете? Обещаете?

Марианна Лытова, Евгения Горенко